Календарь природы. Сентябрь, лирика Опции

[В.Г. Мазманян]

Мазманян Валерий Григорьевич родился 9 июля 1953 года в семье военнослужащего.
В 1975 году закончил Пятигорский государственный педагогический институт иностранных языков.
Живёт в Москве. Работает в ГБОУ Школа № 1912.
Автор книги «Не спросишь серых журавлей».
Публикации в журналах «Москва», «Смена», «Север», «Сибирский Парнас» «Приокские зори», «Парус», «Семь искусств», «ВЕЛИКОРОССЪ», «Тёмный лес», интернет-журнале «Новый День», поэтическом альманахе «45-я параллель», интернет-альманахе «КРАСНЫЙ СЕРАФИМ».



Осень берёзовой люстрой сумрак рассеет ночей

Бликами жёлтые листья
с ивы - на дремлющий пруд,
алость рябиновой кисти
скоро дожди расклюют.

Годы осыпались галькой
на перепутье версты,
две любопытные галки
свитки считают листвы.

Серые будни и морось
не превратятся в печаль,
ливень серебряный волос
вновь распустил по плечам.

Не торопи, если грустно,
время прилёта грачей...
осень берёзовой люстрой
сумрак рассеет ночей.



И осень нас окрестит берёзовой листвой

Пришли дожди-скитальцы,
за ними вслед ветра,
а в сквере листьев танцы
с заката до утра.

Осталась зелень сосен,
один виток дорог,
сегодня наша осень
шагнула на порог.

И как судьбу не мерьте,
счастливый - кто влюблён,
а в жёлтой круговерти
грустит багряный клён.

Не верь, что спеты песни,
что серый день - пустой...
и осень нас окрестит
берёзовой листвой.



Сусальным золотом берёзы покрыли мокрые аллеи

За улетевшими стрижами
на тёплый юг собрались гуси,
и дождь в осенние скрижали
вписал строку о нашей грусти.

Вставляет утро в рамки окон
свои неброские пейзажи,
печали разошлись по строкам,
надежды остаются блажью.

А журавли, срывая голос,
опять наобещают встречи,
лучом закатным гладиолус
осветит бесконечный вечер.

Мы, как несрезанные розы,
роняя лепестки, сомлели...
сусальным золотом берёзы
покрыли мокрые аллеи.



И клёна жёлтые ладони страницы лета пролистают

Под стук дождя былое снится,
проснёшься - и забудешь сразу,
и листопад крылом жар-птицы
смахнёт листву с дремотных вязов.

А день на редкость синий-синий,
всё по сердцу в пейзаже русском,
погоде радуясь, осины
цветастые надели блузки.

Боязнь зимы на юг прогонит
погожим утром птичьи стаи,
и клёна жёлтые ладони
страницы лета пролистают.

Грустить присуще и природе,
и нам - обычно на ночь глядя...
тайком от нас сентябрь проводит
берёза в золотом наряде.



И солнце на груди синиц оставит поцелуев след

Осенних клёнов медный звон
ненастный вечер призовёт,
прощаний и разлук сезон
откроет журавлей отлёт.

И звёздочки последних астр
дожди поспешно расклюют,
берёза золото отдаст
за неба голубой лоскут.

И капли крови у рябин
с прикушенных сорвутся уст,
и только те, кого любил,
ночную присылают грусть.

В круговороте дней и лиц
не растеряем память лет...
и солнце на груди синиц
оставит поцелуев след.



И осень не зря привечают берёзы в парчовых одеждах

Уже не простишь, что домыслил
за нас судьбоносные роли,
как бабочек, палые листья
иголки дождей прокололи.

Что будет и как обернётся,
не думает только влюблённый,
бросаются золотом солнца
в прохожих осенние клёны.

Прощальная сцена романа
под крик журавлиного клина,
у зеркала лужи румяна
подправила утром калина.

Кусты, бронзовея плечами,
на жизнь не теряют надежды...
и осень не зря привечают
берёзы в парчовых одеждах.



А у рябин припухли губы от долгих поцелуев ветра

Позолотило тротуары
к прощальной встрече бабье лето,
сентябрь сжигает мемуары,
бросая в пламя бересклета.

Осенней грустью занедужит
сегодня бесконечный вечер,
боярышник считает лужи,
накинув красный плащ на плечи.

И что в душе пошло на убыль,
никто из нас не даст ответа,
а у рябин припухли губы
от долгих поцелуев ветра.

И не вернуть того, кто ближе
ни плачем, ни мольбой у свечки...
в безлюдном сквере клёнам рыжим
берёзы отдают сердечки.



И прячет осеннюю грусть сентябрь за ресницы сосны

Туман у реки в рукаве,
и дождь паутиной повис,
и солнечным бликом в траве
сверкает берёзовый лист.

Что любят без близости душ,
об этом так долго молчал,
в морщинах асфальтовых луж
ушедшего лета печаль.

Улыбкой меня приголубь,
и что-то простим и поймём,
но горечь рябиновых губ
сейчас в поцелуе твоём.

Досмотрит шиповника куст
последние летние сны...
и прячет осеннюю грусть
сентябрь за ресницы сосны.



А калина с зорькой алой породнилась до зимы

Птичья стая небо просит
дать ей лёгкий перелёт,
для берёз сегодня осень
золотую пряжу ткёт.

Журавли с утра - за море,
всё оставив на потом,
торопливый дождь замоет
солнца бледное пятно.

Теплота руки - и милость,
и лекарство от тоски,
паутинки зацепились -
серебрят твои виски.

Не оставим в листьях палых
ни слезы, ни вздоха мы...
а калина с зорькой алой
породнилась до зимы.



Увядающей осени клёны золотые приносят дары

С голубями остались вороны
сторожить до апреля дворы,
увядающей осени клёны
золотые приносят дары.

Погорюем, что видимся редко
и любовь достаётся трудом,
извивается яблони ветка,
искушая медовым плодом.

Повздыхаем и корку раскрошим,
и приветим у ног сизаря,
что потом обернётся хорошим
и гадать, и раздумывать зря.

Озаряя сиянием воздух,
листопады за ветром спешат...
забывая про годы и возраст,
невозможного хочет душа.



Сшивают дожди одеяло из пёстрых лоскутьев листвы

Не плачься, что ранняя осень
красотке за сорок сродни,
а яблоки, падая оземь,
считают не годы, а дни.

Поверишь - останется вечно
что близко и дорого мне,
негаснущим пламенем свечки
берёзовый листик во тьме.

Осины в парчу разоделись,
проводят сентябрь за порог,
а клёны, наверно, за ересь
сгорают в кострах у дорог.

Сшивают дожди одеяло
из пёстрых лоскутьев листвы...
и нам остаётся немало -
судьбы паутинку плести.


А клёнам в жёлтые ладони дожди бросают серебро

Душе неймётся - вот и гонит
в ненастье взяться за перо,
а клёнам в жёлтые ладони
дожди бросают серебро.

И хочешь ласкового взгляда,
и слова нежного с утра,
багряный парус листопада
порвали шалые ветра.

Всего одна твоя улыбка -
и станет розовым восток,
и золотой плеснётся рыбкой
в пруду берёзовый листок.

Ветле с покатыми плечами
помашет уточка крылом...
какая осень без печали,
без сожалений о былом.



Битые яблоки прячет в траве хмурая тень сентября

В жесте прощальном застыла рука -
тучи над нами рассей,
утром проводят на юг облака
первую стаю гусей.

Слово пустое с собой унесу -
ноша ничтожно мала,
в память о лете рябина в косу
алую ленту вплела.

Вот и опять из ладоней пустых
время течёт, как вода,
жёлтая стайка осенней листвы
уток прогонит с пруда.

Шёпоту дождика просто поверь -
многое было не зря...
битые яблоки прячет в траве
хмурая тень сентября.



А осень надела колье из жёлтых сердечек берёз

Тоска - и морщинка у губ,
и эхо ушедшей любви,
а дату отлёта на юг
не знают ещё журавли.

И всё раздражает в ночи -
подкрученный месяца ус,
что, как соглядатай, торчит
у окон сиреневый куст.

Туман ветерок надышал
и сумрак тяжёлый сплошной,
притихшая знает душа,
что стану я сам тишиной.

И больно, что дело во мне
и легче не станет от слёз...
а осень надела колье
из жёлтых сердечек берёз.



А клёны на жёлтых ладонях приносят вечернюю грусть

Лист палый ветра не догонит,
в сиреневый вцепится куст,
а клёны на жёлтых ладонях
приносят вечернюю грусть.

Ничем эта осень не хуже
и будет не лучше других,
дожди на асфальтовых лужах
житейские чертят круги.

Слова распадутся на звуки,
любовным порывом не лгут,
целую красивые руки -
они создавали уют.

Покой на душе - это милость,
уже никуда не спешим...
а осень навек зацепилась
у глаз паутинкой морщин.



В сумрак золотой листвой летят берёзовые души

Сверни с дороги в сквер пустой,
остановись и просто слушай,
как в сумрак золотой листвой
летят берёзовые души.

Погожих дней наперечёт,
похоже, осень будет ранней,
а время сквозь тебя течёт,
смывая пласт воспоминаний.

Цветущий луг, гудящий шмель
под шум метели будут сниться,
журавль - за тридевять земель,
с тобой останется синица.

Опавший лист стремится в высь,
надеясь, птичьи стаи примут...
пора домой - там заждались
попутчики в большую зиму.

Прикрепленные файлы

 фото_для_сайта_2.jpg ( 193,27 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0